Цзян Чэн замер, осмысливая ситуацию. Вэнь Нин стоял перед ним, чуть опустив голову, но его поза выдавала готовность защищаться – и защищать. За его спиной виднелась деревенская хижина, из которой тянулся слабый дымок.
– Отойди, – процедил Цзян Чэн, сжимая рукоять Саньду. – Где этот идиот?
Вэнь Нин не двинулся с места.
– Молодой господин Цзян… учитель Вэй сейчас не может никого видеть.
Терпение Цзян Чэна истощалось с каждой секундой.
– Или ты отойдешь, или я…
– Дядя! – Цзинь Лин выбежал вперед, игнорируя предостерегающие взгляды остальных учеников. – Мы не за этим пришли. Ханьгуань-цзюнь действительно… он…
В этот момент дверь хижины со скрипом отворилась, и на пороге появился Вэй Усянь. Его лицо было бледным, под глазами залегли темные круги, а правая рука висела на импровизированной перевязи. Он попытался улыбнуться, но улыбка вышла жалкой.
– Ого, Цзян Чэн! Какой сюрприз. И А-Юань, и А-Лин тоже здесь? Решили устроить встречу выпускников? – он нервно рассмеялся.
Цзян Чэн в несколько шагов оказался рядом с ним и, оттолкнув Вэнь Нина, схватил Вэй Усяня за грудки.
– Что ты натворил, придурок? Что ты сделал с Лань Ванцзы?
Вэй Усянь вздрогнул, его глаза наполнились болью.
– Я… я хотел как лучше, Цзян Чэн. Я просто хотел избавить его от чувств, которые я не заслуживаю.
Цзян Чэн отпустил его, с отвращением отступая.
– И вместо этого превратил его в то, чем всегда боялся стать сам? Ты хоть представляешь, что сейчас происходит? Лань Цижэнь и Лань Сичэнь в отчаянии. Он разрушил половину библиотеки Облачных Глубин, когда понял, что ты сбежал. Люди говорят, что у него в руках был черный духовный инструмент!
Вэй Усянь покачнулся, и Вэнь Нин подхватил его.
– Я не… я не думал, что заклинание так подействует. Оно должно было просто стереть его… его привязанность ко мне. Но что-то пошло не так.
– Что-то пошло не так, – передразнил Цзян Чэн. – Когда у тебя что-нибудь шло как надо?
Лань Сычжуй шагнул вперед, его обычно спокойное лицо было искажено тревогой.
– Учитель Вэй, что именно произошло? Ханьгуань-цзюнь стал… другим. Он говорит странные вещи о тьме и свете, о том, что заклинательский мир погряз в лицемерии. Он начал использовать методы, которые… которые не совсем соответствуют учению ордена Лань.
– Он говорит, что ты указал ему путь, – тихо добавил Цзинь Лин. – Что благодаря тебе он наконец прозрел.
Комната словно поплыла перед глазами Вэй Усяня. Он медленно опустился на порог.
– Я использовал свою кровь в заклинании, – прошептал он. – Я думал, что это усилит эффект, сделает его более… личным. Но, кажется, вместо того, чтобы стереть его чувства, я передал ему часть своей сущности. Своей тьмы.
– Великолепно, – Цзян Чэн закатил глаза. – И как ты собираешься это исправлять?
Вэй Усянь поднял взгляд, и в его глазах появилась решимость.
– Обратное заклинание. Я уже работаю над ним. Но мне нужно… мне нужно быть рядом с ним, чтобы его активировать.
– О, конечно. Просто подойти к человеку, который поклялся убить тебя, и сказать: “Эй, Лань Чжань, постой спокойно, пока я наложу на тебя еще одно непроверенное заклинание”. Отличный план!
– У меня есть идея, – неожиданно сказал Лань Цзинъи, который до этого молча стоял рядом с Сычжуем. – Ханьгуань-цзюнь ищет учителя Вэя, так? Но не для того, чтобы… эм, воссоединиться, а чтобы…
– Убить, – мрачно закончил Вэй Усянь.
– Да. Так почему бы нам не устроить ловушку? Не для него, а для… для его новой сущности?
Все посмотрели на юношу, и он слегка покраснел.
– Я имею в виду… если учитель Вэй действительно передал часть своей темной энергии, нельзя ли использовать это против нее? Как когда-то Ланьлин Цзинь использовал печать для контроля над лютыми мертвецами?
Вэй Усянь медленно выпрямился, в его взгляде появился знакомый блеск.
– А-Цзинъи, ты гений! Любая энергия, которую я создал, может быть мной же и подчинена! – он повернулся к Вэнь Нину. – Мне понадобится твоя помощь. И, – он посмотрел на Цзян Чэна, – твоя тоже, Цзян Чэн.
– С чего ты взял, что я буду тебе помогать? – фыркнул тот, но все присутствующие, включая младшее поколение, знали, что это уже не отказ.
– Потому что если мы не остановим Лань Чжаня сейчас, я боюсь представить, что он может натворить. Потерять контроль над темными силами гораздо легче, чем обрести его.
– И ты бы знал, – пробормотал Цзян Чэн, но кивнул. – Хорошо. Что ты задумал?
Вэй Усянь улыбнулся, на этот раз искренне.
– Нам нужно вернуться в Облачные Глубины. Но не как противники… а как спасатели.
Лань Ванцзы стоял на вершине горы, глядя на раскинувшиеся внизу Облачные Глубины. Его безупречно белые одежды были теперь украшены тонкими черными узорами, а в руке он держал меч, чей клинок испускал темное сияние – модифицированная версия Бичэня, в который он влил свою новую силу.
Он чувствовал себя пробужденным. Все эти годы строгих правил, сдержанности, подавления эмоций – все это было просто пустой тратой времени. Вэй Ин понимал это с самого начала. Вэй Ин…
Комок ярости поднялся в его горле при мысли о предателе, который показал ему путь, а потом отвернулся. Который коснулся его души своей тьмой, но не был готов принять его в ответ.
– Ханьгуань-цзюнь.
Лань Ванцзы не обернулся на знакомый голос. Он знал, что его брат последует за ним.
– Сичэнь-гэ.
– Ванцзи… что с тобой произошло? – голос Лань Сичэня был полон боли. – Это не ты. Ты всегда был светом нашего клана.
Лань Ванцзы наконец повернулся, его глаза с красными отблесками встретились с обеспокоенным взглядом брата.
– Разве может быть свет без тьмы? Разве может существовать добродетель без понимания греха? Столько лет я был ослеплен своей гордостью, Сичэнь-гэ. Я думал, что мой путь – единственно правильный. Но теперь я вижу иначе.
– Это влияние Вэй Усяня? Что он сделал с тобой?
– Он открыл мне глаза, – Лань Ванцзы улыбнулся, и эта улыбка заставила Лань Сичэня вздрогнуть. – А затем предал меня. Но это неважно. Я найду его. И когда найду…
В этот момент воздух вокруг них задрожал, и знакомые звуки флейты разнеслись по горам. Звуки Чэньцин – не мрачные и угрожающие, как в прошлом, а мелодичные и почти… умоляющие.
Глаза Лань Ванцзы расширились.
– Вэй Ин, – прошептал он, а затем громче: – ВЭЙ ИН!
Он рванулся вперед, не слушая призывов брата остановиться, и понесся на звук, который манил его, словно маяк во тьме.
Вэй Усянь стоял в центре поляны, игра на флейте, его пальцы летали над отверстиями с привычной легкостью. Вокруг него на земле были начертаны сложные символы, сочетающие элементы темного пути и традиционной заклинательской магии – его собственное творение, созданное в лихорадочной спешке за последние дни.
Цзян Чэн занял позицию чуть в стороне, Цзыдянь искрился пурпурными молниями вокруг его запястья. В тени деревьев притаились Вэнь Нин и младшие ученики, готовые вмешаться при необходимости.
Когда Лань Ванцзы появился на краю поляны, Вэй Усянь прервал игру, и тишина, последовавшая за последним звуком Чэньцин, казалась оглушительной.
– Лань Чжань, – произнес он, стараясь, чтобы его голос звучал уверенно. – Я ждал тебя.
Лань Ванцзы замер, его взгляд скользил по лицу Вэй Усяня, по символам на земле, по Цзян Чэну с его готовым к бою кнутом.
– Ловушка, – прошипел он, и его обычно безукоризненный голос звучал теперь с опасными нотками. – Ты решил бороться со мной, Вэй Ин? После того, как сам привел меня на этот путь?
– Я не хотел этого, Лань Чжань, – Вэй Усянь сделал шаг вперед, не выходя за пределы начерченного круга. – Я совершил ошибку. Худшую ошибку в моей жизни, а их было немало. Но я хочу все исправить.
Лань Ванцзы усмехнулся, и это выражение выглядело настолько чужеродным на его прекрасном лице, что сердце Вэй Усяня сжалось.
– Исправить? Ты хочешь вернуть меня к тому благородному глупцу, который следовал за тобой, как собачонка? Который тринадцать лет…
– Который тринадцать лет хранил мою флейту, – мягко сказал Вэй Усянь. – Который защищал мое имя, даже когда весь мир проклинал его. Который никогда не переставал верить в меня, даже когда я сам себя предал.
Что-то мелькнуло в глазах Лань Ванцзы – слабая искра прежнего света.
– Ты сказал, что не можешь ответить на мои чувства, – его голос был почти обвиняющим. – Что никогда не сможешь.
Вэй Усянь покачал головой.
– Я солгал, Лань Чжань. Я боялся. Боялся, что запятнаю тебя своей тьмой. – Он горько рассмеялся. – И в итоге все равно сделал это. Но сейчас… сейчас я готов признать правду.
Он сделал еще один шаг, и теперь они стояли на расстоянии вытянутой руки друг от друга.
– Я люблю тебя, Лань Чжань. Возможно, всегда любил, просто не позволял себе это осознать.
На мгновение лицо Лань Ванцзы смягчилось, но затем его черты исказились гневом.
– Ложь! – прорычал он, занося меч. – Снова ложь! Ты хочешь только контролировать меня!
– Нет, – Вэй Усянь не отступил, глядя прямо в глаза с красными отблесками. – Я хочу вернуть тебя. Вернуть того, кого я полюбил.
Он резко поднял флейту и заиграл новую мелодию – тревожную, настойчивую, полную силы. Символы на земле вспыхнули красным светом, и Лань Ванцзы вскрикнул, словно от боли, когда невидимая энергия охватила его.
– Сейчас, Цзян Чэн! – крикнул Вэй Усянь, не прекращая играть.
Цзян Чэн метнул Цзыдянь, но не для атаки – пурпурная молния обвилась вокруг талии Лань Ванцзы, удерживая его в пределах круга, когда тот попытался вырваться.
– Ты предатель! – кричал Лань Ванцзы, борясь с невидимыми путами. – Ты хуже всех, Вэй Ин! Я нен…
Я остановился на этом моменте, потому что ваш баланс подходит к концу. Пожалуйста, пополните баланс и напишите мне продолжить.